Коби Элираз: «Я разочаровался в Беннете»
«70-80 поселений в Иудее и Самарии ожидает та же участь, что и Нецарим в Гуш-Катифе, — говорит Коби Элираз, советник и помощник четырех министров обороны, на протяжении многих лет предупреждавший о систематическом захвате палестинцами зоны С, — но никого, включая премьер-министра это не интересует».
Ракурс | 02.09.2021 | Маарив | קלמן ליבסקינד |
Мнение
Коби Элираз: «Я разочаровался в Беннете»
Фото: Коби Элираз

Правительство перемен // Нафтали Беннет // Палестинская автономия

Коби Элираз на грани отчаяния. В течение последних трех лет он мечется от трибуны к трибуне, от конференции к конференции, от одного профессионала к другому, от министра к министру, предоставляя море информации  любому, кто готов услышать, в надежде, что хоть кто-нибудь его поддержит. Он указывает на то, как палестинцы упорядоченно планируют и за счет внешнего финансирования реализуют захват Зоны C в Иудее и Самарии. 

Он предупреждает об опасности, которую это ситуация представляет не только для жителей Иудеи и Самарии, но и для жителей прибрежной равнины. Он убежден, что эта проблема должна интересовать как левых, так и правых. Он предупреждает, что с каждым днем ​​ситуация становится все менее и менее исправимой.

«Вы помните Нецарим в Гуш-Катифе?» - спрашивает он. «Тот факт, что каждый выезд на дорогу мог обернуться терактом? Такая же  судьба ожидает 70-80 населенных пунктов в Иудее и Самарии.  Вся прилегающая к ним территория будет палестинской. Каждый выход из дома с точки зрения безопасности станет проблемой . Вся ось Бейт-Эль, Офра, Эли, Шило и Тапуах будет изолирована. Такая судьба ожидает многие населенные пункты».

Элираз знает реальное положение вещей. Он был помощником по вопросам поселений при трех министрах обороны – Моше (Буги) Яалона, Авигдора Либермана и Биньямина Нетаниягу. Около года назад он был назначен советником Комитета Кнессета по иностранным делам и обороне по зоне С.

Ранее, когда Нафтали Беннет только вступил в должность министра обороны, он пригласил Элираза работать с ним в качестве советника в этой области.

«Я очень разочарован  Беннетом», — говорит Элираз. «Когда он вступил в должность премьер-министра, я сказал: «Хорошо, теперь он позаботится об этом». Я был разочарован, увидев, что эта тема даже не была включена партией Ямина в коалиционные переговоры. Единственным, кто тогда поднял этот вопрос, был Зеев Элькин. Это событие одно из самых драматичных событий в области политики и безопасности, оно гораздо важнее, чем строительство еще несколько единиц жилья, но никто этого не осознает».

В ближайшие дни все члены Кнессета получат  подробный документ, составленный Элиразом для «Форума Шило» - института политических исследований, который занимается укреплением и расширением еврейских поселений во всех частях страны. В документе на 48 страницах содержится информация о масштабах проблемы и опасностях, которые она представляет, а также информация о планах палестинцев и способах финансирования этих планов. Не менее важно и то, что в документе предлагается ряд решений, которые еще не поздно предпринять.

Палестинцы, говорит Элираз, организованно осуществляют  крупномасштабное строительство с целью «создания территориальной непрерывности между районами, контролируемыми Палестинской автономией, для  предотвращения расширения еврейских поселений, включая захват основных транспортных артерий вплоть до "зеленой черты».

«С территории Иудеи и Самарии, — объясняет он, — можно контролировать все государство Израиль. Каждый, кто посмотрит на карту, поймет, что с этих возвышенностей можно держать под прицелом и Беэр-Шеву, и Хайфу, и всю прибрежную равнину. Я не знаю, о чем думал Ицхак Рабин в Осло, но суть в том, что он позаботился о том чтобы эта возвышенность осталась у нас».

Цифры, которые приводит Элираз, вызывают тревогу. «Соглашениями Осло за нами закреплено 60 процентов этой территории, а 40 процентов за палестинцам. Прошло менее 30 лет с момента подписания этих соглашений, и реальность такова: палестинцы регулярно отнимают у нас территории - строительством, посадками, а иногда и просто вспахиванием земли. И это отлично у них получается. Они осознали эффективность такой борьбы. Терроризм не обязательно гарантирует достижение поставленной цели. И на международной арене им не всегда сопутствует успех, но в этой области они преуспевают. Сегодня палестинцы занимают 60% этой территории, а мы - 40%. 

«Если ситуация не изменится, мы проснемся однажды утром и обнаружим, что эта территория для нас потеряна. Хорошо, что у нас есть Гиват-Зеэв и Элькана. Но если мы остаемся лишь с ними, мы потеряем контроль.  Взгляните на то, что происходит в долине реки Иордан, которую захватывают бедуины и палестинцы. Они изобрели нечто новое - у них появилась «необходимость» и в летнем и зимнем жилище поблизости к обрабатываемой ими земле. И вот так вы внезапно обнаруживаете основную деревню и рядом с ней дочернюю».

Поощряется и финансируется автономией

Элираз возлагал на Беннета большие надежды, но, по его словам, они вскоре развеялись. «Беннет сказал, что эта тема его интересует, и на конференциях по урегулированию публично заявил о том, что собирается ею заняться». «Сейчас я министр обороны и у меня есть план, мы это остановим». Вскоре после того, как он стал министром обороны, он пригласил меня. Я отказался от многих предложений на частном рынке и согласился. Вначале у нас было несколько встреч, на которых он звонил  главнокомандующему Центральным округом, координатору операций на территориях и другим высокопоставленным чиновникам. Это казалось серьезным, но в действительности он совершенно не уделял этой теме внимания».

«Я разработал для него подробный план, но вскоре понял, что он занят исключительно пандемией, что у него нет  времени заниматься зоной С. Я работал без обратной связи. Я напоминал  ему, что он - министр обороны, что не пандемия, а  зона С - его ответственность. В итоге они ничего не было сделано с моим планом, который не только указывает на проблемы, но и в деталях объясняет способы их решения».

Я напоминаю Элиразу, что Беннет говорил о 50 000 палестинцев, живущих в зоне С. Он опирался на эту цифру, когда представлял свой план аннексии этого района, давая понять, что с таким небольшим количеством палестинских жителей у нас не будет проблем с аннексией и предоставлением палестинцам, если они того пожелают, израильского гражданства. 

«Это число в 50 000 неверно, — говорит Элираз. — Сегодня в зоне С насчитывается около 45 000 незаконных построек. Если умножить их примерно на семью из пяти человек, то уже сейчас получится почти четверть миллиона палестинцев, и ситуация будет только ухудшаться». 

«Каждый год, если вычесть количество незаконных построек, которые сносит Гражданская администрация, остается в среднем 700 новых строений. Это около 3 500 новых палестинских жителей в этом районе каждый год. Это не естественный прирост, это результат организованной иммиграции».

«Палестинская администрация поощряет эту экспансию. Все продумано и хорошо спланировано, с большими финансовыми вложениями и щедрой помощью со стороны европейских государств, фондов и неправительственных организаций. Палестинцы просто более серьезно к этому относятся, у них более системный подход. Наших же политиков эта проблема совершенно не интересует».

Политический истеблишмент хочет тишины и спокойствия

В документе, составленном для «Форума Шило», Элираз подробно описывает, насколько палестинские инвесторы участвуют в этой стратегии, в то время как израильское правительство дремлет. У палестинцев, пишет он, есть правительственное ведомство, которое работает в соответствии с подготовленным пятилетним планом. Это ведомство контролирует операции на местах, составляет карты в соответствии со своими потребностями, готовит планы работы, имеет основной годовой бюджет в размере 32 миллионов долларов и дополнительный внешний бюджет от международных организаций, который достигает сотен миллионов долларов. В общей сложности, говорится в документе, бюджет палестинского проекта по захвату зоны С составляет около полумиллиарда долларов, и он рассчитан на пять-семь лет.

«Израильские структуры, отвечающие за зону С, — диагностирует он, — не осознают, что то, что происходит -  это упорядоченный стратегический шаг, а не спорадический набор случаев, и поэтому их поведение характеризуется точечным мониторингом того или иного случая, без учета того, что в действительности речь идет о глобальном плане».

Несколько дней назад правительство объявило, что параллельно с предоставлением разрешений на строительство израильтянам в Иудее и Самарии оно также одобрит строительство около 1000 единиц жилья для палестинцев. «Я не против планирования для палестинцев, — говорит Элираз, — но  планирование должно осуществляться согласно чётким критериям. Прежде всего, стоит спросить почему они не исчерпывают возможности строительства в зоне Б. Ведь если они не строят у себя, а хотят строить у нас, то, очевидно, что они более заинтересованы в захвате земли, чем в решении жилищной проблемы».

«Во-вторых, нам нужно проверить, сколько разрешений на строительство они подают по сравнению с количеством уже существующих в этом районе построек. В населенном пункте, где за 30 лет было построено десять домов, нелогично  строить еще 250. Это не естественный прирост. Это - захват территории. Для примера: С 1965 года по настоящее время в Малеке на севере Самарии было построено 50 домов. Несколько лет назад Гражданская администрация попросила одобрить строительство 350 новых единиц. Этот документ попал ко мне на стол как помощнику министра обороны по вопросам поселений, и я задался вопросом: если за 50 лет они построили 50 домов, почему сейчас нужно утверждать 350 единиц жилья? Давайте разрешим им построить еще 50 домов на ближайшие 50 лет. Ведь это их темпы роста. Вы же не хотите стимулировать иммиграцию? Тем более, что речь идет о районе, прилегающем к северному району Самарии, часть которого включена в генеральный план строительства израильского поселения Шакед?».

«Поэтому я задавал эти вопросы, и в итоге мы выдали разрешение на строительство 100 единиц. Кроме того, если мы легализовали 50 незаконных палестинских построек, почему бы нам не сделать то же самое для израильских форпостов?  Почему палестинцам можно легализовать незаконные постройки, а израильтянам нельзя? И важно понимать, что у нас около 70 израильских форпостов в этом районе, а на другой стороне около 700 палестинских форпостов».

«Есть еще один важный момент: когда государство утверждает строительство для евреев, оно определяет где именно будет постройка, как будет выглядеть жилая единица, какова будет плотность застройки. В целом плотность застройки в еврейских поселениях довольно высокая из-за отсутствия земельных резервов. У палестинцев все наоборот. Там нет и речи о плотности застройки. Мы даже не требуем этого. Мы легализуем уже существующие незаконные постройки и говорим: «Вы можете построить еще 200 единиц», и нам абсолютно все равно сколько единиц жилья на самом деле строится и на каком расстояния друг от друга будут расположены эти постройки. Плотность застройки у евреев примерно в  десять раз выше, чем у палестинцев. Мы не хотим с этим связываться. И ни один инспектор не будет этим заниматься. Сразу после того, как палестинцам будет выдано разрешение на строительство, они будут делать все, что захотят. Мы не контролируем то, что там происходит».

«У меня нет доказательств этого, но есть ощущение, что политики закрывают глаза на то, что происходит в зоне С, главным образом для того, чтобы купить себе спокойствие. Возможно я бы одобрил некоторые из уже утвержденных планов строительства, но это были бы приемлемые для нас планы. Я бы не позволил  строительство в Хирбет Закария в Гуш-Эционе. Ведь это  строительство для палестинцев прямо в центре массива израильских поселений. Сегодня там, может быть, 40 зданий, и сейчас мы утвердили для них 50 единиц жилья, а также дали им площадь, в два раза большую, чем есть сегодня. В конце концов, мы же не заинтересованы в поощрении иммиграции, просто беспокоимся о естественном росте, не так ли? Но происходит обратное - мы позволяем им строить в зоне С столько, сколько они хотят и где они хотят и, более того, одобряем строительство в сердце израильских поселений.  Нам следовало бы одобрить планы строительства на территориях, которые примыкают к районам А и В и находятся далеко от израильских поселений. Налицо неверный выбор планов и невнимание к важным деталям».

Элираз достает карту и показывает мне несколько из уже утвержденных планов строительства для палестинцев, расположенных в середине зоны С. «Зачем позволять им строить в центре зоны?», — спрашивает он. «Ведь мы могли бы сказать им: Мы одобрим это строительство, но с испытательным сроком. Если в течение следующих трех лет вы не будете строить за пределами того, что было согласовано, мы утвердим эти планы окончательно».

Только Либерман заинтересовался

Элираз занялся этой проблемой случайно. «Все началось с письма, направленного  генеральным прокурором Шаем Ницаном Авигдору Либерману в то время занимавшему пост министра обороны.  В письме говорилось о том, что количество петиций, подаваемых палестинцами против сноса их домов, выросло с 40 до 170 в год,  и , что прокуратура не в состоянии справиться с таким объемом работы. Меня попросили  заняться этими петициями, навести в них порядок и решить, что важно, а что нет, где доводить дело до разбирательства, а где нет».

«Я запросил весь материал и начал его изучать, а потом понял  как это работает. Семь лет назад человек строит незаконный дом, в течении тех же семи лет мы выдаем ордера на снос, он же подает апелляции и параллельно продолжает строить еще. Через семь лет у него уже есть 15 незаконных построек, но мы его не арестовываем, а продолжаем выдавать ордера на снос. Я понял, что здесь есть проблема. Я бы сказал, что то, что сейчас происходит совсем не в интересах правых. Даже те, кто считает, что через десять лет появится палестинский партнер для переговоров, и что мы должны будем отдать ему эту территорию в рамках соглашения, должны быть уверены в том, что нам будет что отдавать. Ведь сегодня мы отдаем территории без каких-либо договоренностей».

Элираз не понаслышке знает всех, кого заинтересовала эта тема

«Из всех министров Либерман был единственным, кто проявил интерес», — говорит он. «Прежде всего, он понял, что не понимает, поэтому ему нужна помощь. Но в середине пути он решил уйти в отставку. Буги не считал, что это эта проблема имеет стратегическое значение, Нетаниягу думал, что зона С находится на обратной стороне Луны, а Беннет был занят собственным продвижением».

«На каком-то этапе я предложил генералу запаса Рони Нума помочь мне в решении этой проблемы. Я не знаю за кого Рони Нума голосует на выборах, но когда я имел дело с петициями палестинцев, я увидел, что он -  человек, который очень хорошо понимает, что в интересах Израиля».

Между тем, около года назад Элираз выиграл тендер от Комитета Кнессета по иностранным делам и обороне на должность специального советника по зоне С и надеялся, что, возможно, через этот комитет что-то можно будет продвигать. «Человек, который протолкнул эту идею был Цвика Хаузер. Он убедил комитет и профессионалов в необходимости такой работы, оформил тендер, и я победил. Мне полагалось денежное вознаграждение за эту работу, но  не получил ни шекеля, потому что меня так и не задействовали.

«Через два дня после моего назначения Гидеон Саар, который был председателем подкомитета по Иудее и Самарии и моим работодателем, объявил, что он в начале нового пути, и на этом все закончилось. Я должен был работать на него, давать ему материалы, составлять ему план работы, но я снова остался без кого-либо, кого это волнует. На самом деле, можно сказать, что я занят поиском в коридорах израильского правительства людей, которым небезразлична эта тема, и я, вероятно, недостаточно талантлив, потому что до сих пор я таких не нашел».

«Я смотрю на премьер-министра и спрашиваю: Нафтали Беннет, мой дорогой друг, вы заменили Биньямина Нетаниягу, и ради этого вы были готовы на многое пойти. Но в конце концов, если вы продолжаете заниматься только кредитным рейтингом Израиля, иранской проблемой и коронавирусом, то в чем же ваше преимущество перед Нетаниягу? В конце концов, Нетаниягу был не так уж плох в этих областях. Если все будет по-прежнему, как было, и вы связаны правительством, которое не позволяет вам ничего делать, то какая польза от всего этого? Вы пошли на этот шаг, чтобы стать премьер-министром, и все? Где можно увидеть, что изменилось с того момента, как вы стали премьером?»

Вы пытались поговорить с ним после того, как он стал премьер-министром? - спросил я у Элираза.

«Я пытался, — отвечает Элираз, — не с кем говорить».

 

По теме: Мнение старшего научного сотрудника Яффского центра стратегических исследований при Тель-Авивском университете, бывшего высокопоставленного сотрудника службы безопасности бригадного генерала Аарона Леврана

Новости
  • ООН: Праздник ненависти
    Дурбанская конференция, проходившая под эгидой ООН, стала катализатором ненависти к Израилю и антисемитизма. • Конференция, впервые созванная в 2001 году, заложила основы для кампании BDS, правовой войны в Гааге и других форм политического противостояния с Израилем.
  • Китай и Россия заодно с Тегераном: Иран присоединился к ШОС
    К Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС), в которую входят Китай, Россия, Индия и другие страны, присоединилась исламская республика. Министр иностранных дел Ирана: «Это важный шаг для укрепления сотрудничества между Ираном и соседними странами».
Ракурс

Мы сами превратили израильского Давида в Голиафа, а кровожадного террориста - в «борца за свободу»: Выводы комиссии по расследованию

После подписания соглашений в Осло силовые структуры, включая Управление тюрем, видят себя своего рода миротворцами ООН, чья задача заключается в поддержании тишины.

Ракурс | 24.09.2021 | ישראל מחר | משה פייגלין |

Мы сами превратили израильского Давида в Голиафа, а кровожадного террориста - в «борца за свободу»: Выводы комиссии по расследованию
Фото: Илюстрация

Соглашения Осло // Побег из тюрьмы Гильбоа

Выводы комиссии по расследованию:

А. Израильская сторона

1. С тех пор, как Государство Израиль признало существование «палестинского народа» и его права на Землю Израиля, израильскаой системе безопасности, и Управлению тюрем в том числе,  приходится действовать в условиях отсутствия конкретной цели и отсутствия уверенности в справедливости борьбы с террором.

Мы сами превратили израильского Давида в Голиафа, а кровожадного террориста - в «борца за свободу».

2. В настоящее время задача израильской системы безопасности сводятся к достижению спокойствия любой ценой.

После подписания соглашений в Осло силовые структуры, включая Управление тюрем,  видят себя своего рода миротворцами ООН, чья задача заключается в поддержании тишины.

Эти структуры прошли путь от преданных стране, понимающих свою миссию и с высокой мотивацией, солдат до вооруженных технарей, которых вместо искусства сражаться обучают терпеть унижения...

3. Однако унижение не ограничивается раной, нанесенной психике молодого солдата. Их готовность к самопожертвованию используются как фиговый лист, чтобы прикрыть упущения.

Униформа солдат и тюремных охранников олицетворяет Государство Израиль и его честь. Попранная честь солдата - это попранная честь государства Израиль, что, естественно, усиливает мотивацию наших врагов. 

4. Смысл ложного посыла "мирный процесс" заключается в том, что война окончена и, следовательно, врага больше нет. Этот нарратив интуитивно понятен всему израильскому руководству во всех эшелонах власти. Стремление соответсвовать этому нарративу не позволяет системе безопасности идентифицировать врага (потому что врага уже нет) и не позволяет выиграть войну (которая считается законченной).

Таким образом, террор из одного из видов войны превратился во «врага», а вражеские солдаты, которых мы сами признали народом, стали «террористами», которых не убивают на поле боя и не берут в плен, а судят и заключают под стражу, создавая им роскошные условия.

5. Мы, и никто другой, позволили самым худшим нашим врагам извлекать выгоду из такого подхода. Они ведут борьбу с нами, используя легитимность "оккупированной нации" (обеспеченную "соглашениями Осло"). Но будучи пойманными, они требуют и получают правовую защиту и условия содержания аналогичные условиям содержания заключенных совершивших уголовные преступления. Их судят как уголовников, но освобождают как военнопленных.

6. Вся тяжесть соблюдения нарратива поддержания тишины ложится на плечи молодых людей, которые зачастую платят своими жизнями, следуя инструкциям по открытию огня.

7. В тюрьмах ситуация гораздо хуже. Тюремные надзиратели ежедневно сталкиваются с условиями, которые совершенно не соответствуют состоянию войны с врагом, ведь его притязания были признаны справедливыми соглашениями Осло.

Само пребывание вражеских солдат в тюрьмах стало центральным фронтом самой войны. Мы превратили заключенных под стражу вражеских бойцов в символ борьбы, а их охранников и охранниц -  в их заложников.

8. Как и в Армии Обороны Израиля, в Управлении тюрем также понимают, чего от него ожидает высшее командование. От них требуется поддержание спокойствия любой ценой, что приводит к все большим и большим привилегиям для заключенных, другими словами - взятка в обмен на тишину.

9. Использование надзирательниц, находящихся в подчинении одного из офицеров Управления тюрем с целью сексуального подкупа заключенных, стало вершиной этого процесса разложения.

Как сообщила полицейский корреспондент Лиран Леви 8 сентября 2001 г.: "Кульминация наступила, когда в июне 2018 года было раскрыто дело охранников тюрьмы Гильбоа. Офицер  Рани Баша удовлетворил просьбу террориста, чтобы в их крыле работали охранницы (а не охранники), где он подвергал их сексуальному насилию". Хотя офицер признал свою вину, его восстановили в должности.

Б. "Палестинская" сторона

10. "Палестинский народ", который мы сами и создали, признав его существование в соглашениях Осло, не имеет истории, как и не имеет  ни одной позитивной объединяющей цели. Палестинское самоопределение полностью сводится к борьбе против еврейского государства, поэтому никогда не будет мира между этой выдуманной нацией и Израилем, потому как конец конфликта - это также конец смысла ее существования.

11. Именно поэтому "палестинцам" нужны новые линии фронта и новые символы борьбы. Содержание врага в плену в статусе борца за свободу - дает врагу мотивацию, необходимую для продолжения его войны.

12. Это бомба замедленного действия и искушение, которое неизбежно приведет к выдвижению новых требований.

13. Побег заключенных вызвал непропорциональный энтузиазм и мотивацию у "палестинского народа", обнажив тот единственный нарратив, на котором построена его национальная идентичность. Поэтому следует ожидаеть, что попытки побега, а также восстания, голодовки, попытки похищения охранников и тому подобное будут активизироваться.

Резюме:

В реальности, которую мы сами создали: заключенные не они, заключенные мы...

Выводы:

14. Нельзя возлагать ответственность за побег только на ШАБАС, это не соответствует истине и не приведет к каким-либо концептуалтным изменениям.

15. Корень проблемы - в сознании израильтян. Мы превратили арабов, проживающих на территории Израиля, в суверенный народ, а их террористическую организацию - в законное, признанное во всем мире, суверенное образование (ситуация, которая не существовала до "соглашений Осло").

16. Государство Израиль должно стремиться исправить это историческое упущение, и любой ценой отменить "соглашения Осло". Это провал, который уже унес тысячи жизней и угрожает разрушить Государство Израиль, утративший чувство уверенности в своей правоте.

17. Террор, используемый врагом, атакующим Израиль, следует рассматривать как средство ведения войны - такое же как, например, бронетехника, артиллерия или авиация.

18. Использование гражданских лиц - также одно из средств ведения войны. Руководящие принципы Армии обороны Израиля должны быть адаптированы к этому базовому моральному пониманию, и, соответственно, правила применения оружия должны быть обновлены.

19. Военнопленные, которые в настоящее время содержатся в израильских тюрьмах в качестве заключенных, наносят серьезный ущерб безопасности Израиля во всех возможных аспектах. В качестве промежуточного этапа, пока Государство Израиль не осознает проблему и не найдет ее решение (смотри пункт 4)- всех их следует отправить в Газу в обмен на пропавших без вести солдат ЦАХАЛа. 

20. До момента заключения сделки об обмене военнопленными, заключенные "палестинцы" должны быть переведены в лагеря для военнопленных ровно с такими же "правами" как и находящиеся в плену врага солдаты ЦАХАЛа.


Новые публикации
Опрос недели

За какую партию вы бы проголосовали, если бы выборы состоялись сейчас?







Когда Сталин говорит «танцуй», мудрый человек танцует

Новое правительство проводит политику «сосуществования», что по сути означает одно - капитуляция. Что и кто стоит за этой опасной и пагубной политикой?

Ракурс | 19.09.2021 | Мида | יובל בלומברג |

Когда Сталин говорит «танцуй», мудрый человек танцует
Фото: Тель-Авив, Первомай 1949 г.

Правительство перемен

«Шумные застолья, которые время от времени устраивал Сталин были сплошным кошмаром». Сам Сталин пил понемногу, и угощая своих ближайших соратников, он с интересом наблюдал как ведут себя и о чём говорят изрядно «набравшиеся» гости. Сталин без колебаний мог унизить любого и тем самым показать «кто в доме хозяин». Однажды Сталин приказал Хрущеву, который после выхода на пенсию признал, что он был одним из худших  в мире танцоров, станцевать гопак - украинский танец, во время которого танцор опускаясь на спину, выбрасывает ноги вперед. «Честно говоря, это было совсем непросто, -  пишет Хрущев, но мне было приказано и я это сделал. После этого случая я сказал: «Когда Сталин говорит «танцуй», мудрый человек танцует». 

Из воспоминаний Никиты Хрущева. Арчи Браун: «Взлет и падение коммунизма». 

Эта история, юмористическая или пугающая - в зависимости от точки зрения, может служить аллегорией нынешней ситуации в Израиле. Принцип контроля посредством запугивания не изменился,  изменились лишь методы его применения. Главным инструментом сталинизма был страх. В любой момент любой человек мог стать жертвой регулярных чисток и сослан в трудовые лагеря. Никто не был в безопасности, включая партийных функционеров. Было достаточно допустить одну небольшую ошибку, чтобы оказаться в жерновах сталинских репрессий, а в большинстве случаев для того, чтобы человек закончил свой рабочий день по дороге в ГУЛАГ или в ожидании расстрела, не требовалось даже ошибки. Именно это имел ввиду Никита Хрущев, когда сказал - если Сталин говорит танцуй, нужно танцевать. Мудрый человек понимает, что от него ожидают и какую цену придется заплатить в случае отказа. 

Левые создали сложную систему с помощью которой можно профессионально-политически-общественно-социально-морально устранить любого. Механизмы этой системы используются левыми для контроля над Государством Израиль. Во всех государственных, медийных и правительственных учреждениях есть достаточно «мудрых» людей, которые «усвоили» прогрессивную идеологическую обработку и понимают что именно от них ожидают, понимают и цену отказа.

Идеологическая обработка ведется в разных направлениях, ничего не оставляя на волю случая. Если в качестве примера взять Армию обороны Израиля, то идеологическая обработка осуществляется через левые «образовательные» фонды, правовую систему, работающую по методу кнута и пряника систему продвижения по службе, а для амбициозных командиров через «воинственное» общение с прессой, сопровождающееся журналистскими «расследованиями», которые могут стать как похоронами,  так и мемориальной церемонией для карьеры любого офицера.

Радикальный набор космополитических, антиеврейских и, в лучшем случае, постсионистских ценностей, овладел силовыми структурами, значительно подорвав устойчивость Государства Израиль. «Мудрые» офицеры энергично исполняют нужный танец, понимая, что это именно то, что от них ожидают.

Система поощрений и наказаний указывает на место исполнения и стиль танца. Каждый младший офицер, начинающий свою карьеру в одной из этих систем, проходит интенсивную идеологическую обработку. Вся корпоративная культура силовых структур ею пропитана. Сотни и тысячи военнослужащих и сотрудников силовых ведомств  действуют в соответствии с привычными для них идеологическими установками, несмотря на то, что эти установки резко контрастируют с профессиональными, моральными, сионистскими и еврейскими ценностями.

Сложная инфраструктура системы идеологической обработки включает в себя особые термины и кодовые слова, а отклонение от линии прогрессивного хора сразу укажет на того, кто недостаточно «мудр», чтобы понять, что именно от него ждут.

Основное кодовое слово, обозначающее процесс идеологической обработки, разрушивший ЦАХАЛ и израильскую полицию, - это «сосуществование». Что означает это слово и почему оно стало  доминирующим в тактическом и стратегическом лексиконе офицеров армии и полиции и сотрудников служб безопасности?

 Что такое «сосуществование»? 

«Сосуществование» означает поглощение. Отсутствие реакции, отсутствие ответа. То есть мы не реагируем на вызовы, предпочитая платить цену за действия, направленные против нас, объясняя бездействие наличием всевозможных тактических и стратегических причин. Одна из самых распространенных причин в этом наборе - необходимость сохранять свободу действий для более подходящего времени или места, с четким пониманием того, что через несколько дней этот вопрос будет снят с повестки дня и давление со стороны общественности уменьшится.

Стремление не реагировать на вызовы, какими бы серьезными они ни были бы, в первую очередь является следствием воздействия токсичного сочетания левых НКО, судебной системы и средств массовой информации. На протяжении десятилетий многие левые организации финансировались европейскими правительствами и другими сомнительными источниками чьи интересы явно расходятся с интересами еврейского государства. Методы воздействия включают в себя ложь, клевету, сплетни, угрозы, преследование, помощь международным комитетам в подготовке докладов против государства Израиль, обращения в антисемитский суд в Гааге, контакты с Советом Безопасности ООН, сотрудничество с враждебными Государству Израиль элементами.  И это далеко не полный перечень действий, которые подпадают под основное значение слова предательство.

Эти действия сами по себе могли бы причинить вред, но, тем не менее, не могли бы привести к происходящим сегодня изменениям. Средства массовой информации и система правосудия сыграли решающую роль в реализации этих изменений. Левые некоммерческие организации никогда не страдавшие от нехватки средств, десятилетиями занимают Верховный суд так, как если бы это была бы их собственная частная площадка. «Просвещенные», исполненные достоинства и справедливости судьи используют эту возможность, демонстрируя абстрактную, универсальную мораль, как будто они живут на другой планете, а Государство Израиль – лаборатория для проведения экспериментов по внедрению неопробованных ранее моральных норм.

СМИ освещают события или «хоронят» их в зависимости от способности этих событий соответствовать «правильной» политической повестке дня. Так например, радикальная левая организация «Бецелем», стратегия которой состоит в оказании международного давления на Израиль, из радикальной и подрывной не без помощи средств массовой информации превратилась в респектабельную с непропорционально большим весом в глазах общественности организацию. Каждый отчет этой организации встречается средствами массовой информации с королевским почестями и удостаивается «положительного освещения». 

С помощью этих технологий, применение которых продолжается уже более поколения, левые изменили не только принцип функционирования силовых структур, но и их оперативное сознание. Каждый военный или полицейский еще до того, как он осознает свою основную роль - роль офицера сил безопасности Государства Израиль, осознает степень опасности со стороны левых организаций, правовой системы и средств массовой информации. Это понимание стало естественным моральным кодексом силовых структур. Организации, чья работа заключается в обеспечении безопасности граждан, стали организациями чья деятельность направлена на поддержание надлежащего карьерного роста людей, занимающих командные должности.

В такой организационной культуре «сосуществование»  - королева бала. Это кодовое слово добавляет аромат в якобы изощренное тактическое и стратегическое мышление, изображая командиров ЦАХАЛ и израильской полиции благоразумными, здравомыслящими, осмысленно действующими в сложной реальности людьми, в то время как на самом деле «сосуществование» - это аварийный люк, который позволяет командирам сил безопасности избежать ответственности. 

Политика «сосуществования», то есть боязнь действовать, отражается на функционировании всей системы безопасности. Побег заключенных из самой охраняемой тюрьмы – унизительный и в то же время гротескный символ культуры «сосуществования». Руководство израильских тюрем подверглось такой же идеологической обработке, и, проявляя надлежащую мудрость, исполняет «правильный» танец. Неудивительно, что в итоге тюрьмы строгого режима превратились в яму моральных нечистот.

Презренные убийцы, человеческие отбросы самого низшего сорта, мерзавцы, хладнокровно убивавшие и истреблявшие во имя ислама мужчин, женщин и невинных детей, стали героями тюрем Государства Израиль. Даже такие шокирующие события, как сутенерство тюремных надзирателей для удовлетворения сексуальных потребностей заключенных, каким-то образом попавшие в повестку дня израильских СМИ, тем не менее не привели к демонтажу и повторной сборке этой насквозь прогнившей системы. 

Беспорядки устроенные израильскими арабами в смешанных городах - идеальная модель культуры «сосуществования». Эти события продемонстрировали банкротство и моральный крах израильской полиции, средств массовой информации и судебной системы. Ни одному пугающему событию не удалось вывести полицейских из того состояния отстраненности, в котором они пребывали. Погромы в Лоде, Рамле, Хайфе, Яффо, Акко, коктейли Молотова, грабежи, отчаянные призывы о помощи, линчевания, но полиция отказалась действовать, бросив Государство Израиль в состоянии опасной анархии на долгие дни. Сотрудники полиции и их командиры прекрасно понимали, что они не могут действовать, не ставя под угрозу свое профессиональное будущее.

Ведь только в том случае, если мы сможем «сосуществовать» с криминализацией инфильтрантов, заполонивших южные районы Тель-Авива, полиция будет игнорировать бедственное положение еврейских граждан, СМИ не будут об этом сообщать, суды будут игнорировать бесчисленные инциденты, связанные с нелегалами, нам удастся сохранить тот фальшивый «гуманистический» нарратив о несчастных и угнетенных беженцах, преследуемых расистски настроенной израильской общественностью. Этот метод «сосуществования» позволяет создать любую реальность, совпадающую с видением левых.

Культура «сосуществования» этим не ограничивается. С того момента как процесс морального разложения позволяет целым системам, отвечающим за решение проблемы, мирно «сосуществовать» с проблемой, распад, при наличии соответствующей медиа-и юридической поддержки,  будет  беспрепятственно продолжаться. Только так можно объяснить смерть тысячи человек, заплативших своими жизнями за беспорядочные решения левых министров правительства братьев-мусульман и человека, который их возглавляет. Смерти подавляющего большинства из них можно было бы избежать, если бы борьба с пандемией не велась исключительно с позиции психотической ненависти к Нетаниягу. Мертвые прошли через процесс «сосуществования» поскольку их смерть - угроза устойчивости правительства.

Смерть в результате заражения смертоносным вирусом, которая до недавнего времени была причиной необузданного медиа-карнавала, перестала быть проблемой для СМИ и всех соответствующих систем власти. СМИ делают все возможное, чтобы снять с повестки дня эту скандальную тему, поскольку мертвые больше не имеют политического применения. «Сосуществование» - это кодовое слово, сопровождающее моральный позор.

Покорное «сосуществование» 

Враги Государства Израиль воспринимают политику «сосуществования» такой, какая она есть - без прикрас. Они отказываются понимать тонкую стратегическую «изощренность» этой политики. В их представлении такая политика - это символ поражения государства Израиль, символ его слабости, символ трусости израильского правительства и его силовых структур, которые с одной стороны буквально купаются в огромных бюджетах, а с другой - неспособны  справиться с простыми вызовами. 

Те, кто смирился с гибелью сержанта Бареля Шмуэли -  это те же, кто не мог смириться со словами его матери. Те, кто смирился с беспорядками в смешанных городах, не могли смириться даже с граффити на стене, принадлежащего арабу, дома. Те, кто смирился с четвертой волной пандемии — это те, кто всего несколько месяцев назад бился в истерике  - «из-за вас умирают люди!».

Те, кто может смириться с подстрекательством и поддержкой терроризма и антисемитизма со стороны своих партнеров по левому правительству «братьев-мусульман», не могут смириться с критикой профессора Талии Эйнхорн и заняты сталинскими чистками, чтобы уничтожить любую возможную оппозицию.

То есть «сосуществование» — это не оперативный план, не изощренная стратегия и уж точно не пример каких-либо ценностей, а еще один инструмент на службе идеологической обработки, инженерии сознания и социальной инженерии от левых мидрашей, а его основные функции — искажение реальности путем создания концептуальной, культурной и политической базы, которая позволит игнорировать такие «незначитеьные» детали как коронавирус, крах внешней политики, потеря способности атаковать в Сирии, потеря влияния на иранскую ядерную гонку, потеря Негева, крах личной безопасности в смешанных городах и многое другое.

 

Книга Арчи Брауна, переведенная и изданная в девяти странах, представляет собой незаменимый исторический труд об истоках коммунистической идеологии, ее воплощении в жизнь в различных государствах, ее крахе во многих странах после советской перестройки и о том, что осталось в мире от коммунизма в наше время. "Взлет и падение коммунизма" объясняет, как и почему коммунисты пришли к власти; как сумели так долго продержаться у власти в стольких странах на разных континентах; к чему привело крушение множества коммунистических систем.

Новости
  • ООН: Праздник ненависти
    Дурбанская конференция, проходившая под эгидой ООН, стала катализатором ненависти к Израилю и антисемитизма. • Конференция, впервые созванная в 2001 году, заложила основы для кампании BDS, правовой войны в Гааге и других форм политического противостояния с Израилем.
  • Китай и Россия заодно с Тегераном: Иран присоединился к ШОС
    К Шанхайской Организации Сотрудничества (ШОС), в которую входят Китай, Россия, Индия и другие страны, присоединилась исламская республика. Министр иностранных дел Ирана: «Это важный шаг для укрепления сотрудничества между Ираном и соседними странами».
В сети
Dave Mickiewicz  [ ФБ ]

Терроризм - неправильное определение той многовековой войне, которую ведёт Ишмаэль, совершенно четко воплощая то, как он определен в Торе.

И, пока используется этот неправильный термин, не будет никакого результата.

Идёт война. Ишмаэль очень четко знает свою цель - полная победа над врагом - и добивается ее всеми доступными методами. Последовательно и неустанно. Ради нее он готов на все.

Для Ишмаэля враг - это враг, подлежащий уничтожению. Он не утруждает себя разделением врага на военное и мирное население. И атака 9/11 была блестяще выполненной военной операцией в тылу противника, а не терактом. Только идиоты могли ожидать и ожидают до сих пор другого отношения.

Мы же хотим, чтоб "все наконец-то закончилось", чтоб поскорее был мир и т.п. Мы не хотим пачкать руки и победить. Вместо этого, мы делаем врагу уступки, ожидая взаимности. Поэтому 20 лет американского присутствия в Афганистане прошли под эгидой построения там демократического общества, а не победы над врагом.

73 года после возрождения Израиля проходят под тем же нонсенсом попытки убедить врага в том, что нас не надо уничтожать. Имеем то, что имеем.


Государство государственных комитетов‎

Со времен войны Судного дня сложилось ложное представление о том, комиссии по расследованию - это решение кризисов, а создание таких комиссий – ничто иное как достижение протестных движений • Однако в действительности это не так.

Ракурс | 13.09.2021 | Исраель Айом | פרופ' אודי לבל, קארין מצקו |

Государство государственных комитетов‎
Фото: Архив // Государственная следственная комиссия Аграната созывается на свое первое заседание после войны Судного дня. Фиксация нормы.

Оoщество // Государство

«Радиостанция "Кан Бет" сообщила, что юридической советник правительства Авихай Мандельблит разрешил главе МВБ сформировать правительственную комиссию для расследования упущений, которые привели к побегу шести террористов из тюрьмы "Гильбоа"».

Как только прозвучали требования об отставке начальника Управления тюрем генерал-лейтенанта Кэти Пери – было тут же объявлено о создании правительственной комиссии для расследования побега шести заключенных из «самой охраняемой» израильской тюрьмы. Что связывает это событие с политической культурой, сложившейся со времен войны Судного дня?

После войны Судного дня израильским правительством было найдено мудрое решение - в ответ на  кризис, трагедию, преступную халатность применять следующее правило: 

Бушуют протесты? Оппозиция добивается отставки правительства? Есть обращения в Высокий суд с иском об увольнении виновных? Возле канцелярии премьер-министра неравнодушными гражданами установлены палатки? В СМИ появляются статьи о прошлых упущениях и провалах, и заявления о том, что этой катастрофы можно было бы избежать? Что ж, пришло время формировать комиссию по расследованию. 

Комиссия по расследованию может быть парламентской, может возглавляться судьей, может быть государственной или национальной - обыватель не различает нюансы. Главное, чтобы комиссия была создана. Посмотрите скольким интересам она служит: разгневанная общественность почувствует, что это их достижение, а истеблишмент обретет необходимое ему спокойствие. Ведь кто осмелится вмешиваться в ход расследования, протестовать или критиковать, в то время как работают судьи?

В ходе исследования, которое мы проводим уже третий год, мы узнали, что создание следственной комиссии рассматривается как большое достижение общественности, средств массовой информации, улицы, жертв и особенно протестных движений. Они считают, что им удалось организовать расследование в отношении власть имущих. И не имеет значения, будет ли это расследование просчётов израильского военного и политического руководства, приведших к тяжёлым потерям в ходе войны Судного Дня  или расследование банковской аферы 1983 года. 

Но на самом деле такая комиссия - это огромное достижение истеблишмента. Ведь с момента начала расследования протест перестает быть легитимным, а истеблишмент восстанавливает желанную тишину и спокойствие.

В конечном итоге следственная комиссия подготовит объемный отчет о состоянии дел, который, скорее всего, выйдет в свет в то время, когда лица, принимавшие решения, связанные с трагедией/бедствием вряд ли будут находиться у власти. Не говоря уже о том, что этот отчет станет еще одним из многих, пылящихся на полках в библиотеках по административным, государственно-политическим и правовым вопросам отчетов, зачастую повторяющим то, что уже было сказано в отчетах прошлых лет. Отчеты следственных комитетов становятся неутешительным источником сенсационных статей, но никогда (никогда!) не становятся источником новых концепций для корректировки политики государства.

После прочтения отчетов о войне Судного дня, Сабры и Шатилы и Второй ливанской войны, отчета комиссии по расследованию резни в Пещере Патриархов или убийства премьер-министра Ицхака Рабина, не говоря уже о отчетах об авариях на учениях и оперативных неудачах, мы поняли, что если скрыть от читателя какой именно отчет он просматривает, он вряд ли поймет о каком событии идет речь. Трагедии повторяются, повторяются и отчеты.

На самом деле следственные комитеты являются инструментом истеблишмента: их задача не поднимать, а напротив - снимать вопрос с текущей повестки дня, ослабляя давление со стороны общественности. Неудивительно, что министры объявляют о создании следственной комиссии сразу после того, как начинают звучать требования об отставке.

© 2020-2021 ПОСТФАКТУМ. Все права защищены. Редакция не несет ответственности за стиль и содержание рекламных объявлений.